ЛЕТОПИСЬ КАРТЛИ

 

 МАТИАНЕ КАРТЛИСА

 

Перевод

 

По преставлении святого мученика Арчила остались у него [249]* сыновья Иован и Джуаншер. Отправился Иован в Эгриси и забрал с собой мать и двух сестер. А Джуаншер с двумя (другими) сестрами остался в стране Картлийской и Кахетской. Сестра же младшая его была прекрасна ликом, и слухи о красоте ее дошли до царя Хазарского Хакана; прислал он гонцов, дабы выпросить Шушан себе в жены, взамен обещав пособить в борьбе с сарацинами. И когда посол Хакана подступил (к Картли), Джуаншер поведал обо всем своему брату и матери. Однако они не поддались и ответствовали: «Уж коли станет нам невмоготу, то лучше удалиться в Грецию и обратиться к христианам, нежели позволить язычнику опохабить дитя наше». И Шушан гневно порицала Хазарского царя1.

Спустя три года после этого снарядил Хакан спасалара своего Блучана2; прошел он дорогу Лекетскую3 и вступил в Кахети; осадил крепость, в которой пребывали Джуаншер и сестра его Шушан и дней через малость овладел (крепостью) и увел их в плен; сокрушил город Тбилиси, полонил Картли и всю эту страну//.[250]

И когда они ступали по дороге Дариалана4, Шушан молвила однажды брату своему: «Лучше мне помереть, дабы господь сопричастил меня святой матери, нежели быть посрамленной язычником». И тут же выщербила из перстня своего драгоценный камень, высосала скрытое под ним смертное зелье и тотчас пала мертвой.

Затем прибыл Блучан к Хакану и представил ему Джуаншера; поведал также о кончине сестры его Шушан. И разгневался (Хакан) за то, что не принесли тела усопшей, узреть которое он желал. Схватили Блучана, накинули ему на шею аркан, отдали двум всадникам на растерзание и оторвали ему голову немилосердно. По истечении семи лет Хакан отправил Джуаншера в собственную страну, одарив его обильно.

Но отныне стало убывать царство великих царей Хуасроанов5. Прежде возросло господство сарацин и отныне страна эта подвергалась их постоянным набегом, и разорению, затем возникло множество мтаваров на земле Картлийской, и разразились меж ними усобица и вражда. И если кто и выходил из детей Вахтанговых достойным быть царем, тут же обрекался сарацинами уничижению. Ибо захватили сарацины город Тбилиси и превратили его в столицу свою6; получали с нашей страны дань, которую называют харадж. Ибо по промыслу вышнему в наказание за грехи наши паче  возвысилось племя агарян//.[251]

Оный Джуаншер женился на деве из рода Багратионов7, дочери Адарнасе по имени Латаври. Но мать корила его за тот брак, ибо не ведала она достаточно, что исходят они из рода пророка Давида, который нарекался божьим отцом по плоти. Но как узрела супругу сына своего, возлюбила ее и благословила.

Спустя много лет после того пришел агарянин эмир по имени Хуасро8, что правил в Армении, Картли и Эрети; он восстановил разоренный хазарами город Тбилиси.

Когда же ослабли греки, отложился от них эристав абхазский по имени Леон, племянник эристава Леона, которому дана была в наследство Абхазия. Сей второй Леон был сыном дочери хазарского царя, и с помощью его и отложился он (Леон) от греков, присвоил Абхазию с Эгриси до самого Лихи и нарекся царем абхазов, ибо мертв был Иован и состарился Джуаншер. (Вскоре) после этого помер и Джуаншер.

Но еще при жизни Джуаншера переместился Адарнасе Багратион в (свою) треть Кларджети, Шавшети, Ачары, Нигали, Асиспори, Артани и Нижний Тао и крепости, которыми владели потомки царя Вахтанга. И ушел Адарнасе в Кларджети и там скончался//.[252]

И по смерти Адарнасе господь умножил царство Ашота куропалата, распростершего свою власть над Картли (во всех) ее пределах. Маслама находился в ту пору в Греции9 и вернулся обессиленный и посрамленный. Тогда же греческий царь пожаловал Ашоту титул куропалата10. Сарацины же были обессилены, а Ашот возвеличен. В Тбилиси не осталось никого из сарацин, кроме сына Али Шуаба. В Кахети мтаваром был Григол11.

В то же время выступил в поход Ашот куропалат, ему вспомоществовал царь абхазов Феодосии, отпрыск второго Леона, что был зятем Ашота куропалата. Явился Григол из Кахети. Поддержали Григола горцы цанары12 и тбилисский эмир. И сошлись на Ксани Ашот и Григол. Обратили в бегство Григола//, [253] мтавара Кахети, и овладели землями, коих отторг от Картли. Стал владетелем Ашот от Кларджети до Ксани.

Вслед за этим пришел Халил арабиец13, сын Изида, и завоевал Армению, Картли и Эрети. Убили Ашота куропалата14 в самой церкви в Гардабани15, и кровь, пролитая им тогда и поныне видна, как свежая//.[254]

И вновь заняли сарацины Картли16. Удаляясь, Халил оставил там эмиром Али17, сына Шуаба. Тогда же гардабанцы сговорились и выдвинули хорепископом Дачи18, сына Иована Квабулисдзе, а после него посадили хорепископом Самоэла Донаури. В другой раз вновь пришел тот же Халил араб. Схватились с ним гардабанцы в Гавазе и обратили в бегство Халила и перебили множество (арабов)//.[255] Вновь сел эмиром в Тбилиси Сахак, сын Исмаила19. Однако Халил явился в третий раз, но был убит в Джавахети. И явился в Картли сын его Мохаммед. К нему примкнул Баграт, сын Ашота куропалата, и отдал ему Картли.

Выступил с войском тбилисский эмир Саак и стал в Рехи20, а Мохаммед и Баграт забрали (крепость) Уплис-цихе21. Пришли кахи гардабанские на помощь Сааку; сошлись в Рехи, и произошла меж ними битва, но ни одна из сторон не смогла преуспеть (и таким образом разошлись). Снялся Мохаммед и удалился в Бардав22.

До сего времени прошло двести девятнадцать лет с тех пор, как явился Мохаммед, заложивший сарацинам основы веры//23. [256]

Пришел тогда из Багдада турок Буга, холоп Амир-Мумна, приславшего его во главе большой армии. Сокрушил он всю Армению и увел в полон всех ее мтаваров и (затем) пришел сюда и осадил город Тбилиси, ибо не повиновался ему эмир Саак. Убил Саака, сокрушил Тбилиси, предал огню и разорил все окрестности его.

Но царь абхазов Феодосий24 выступил супротив него и стал в Кверцхоби. Проведав об этом, Буга выставил против (Феодосия) спасалара своего Зирака и Баграта, — сына Ашота куропалата. Схватились и обратили абхазов вспять, погибло множество людей. Царь Феодосии бежал по Двалетской дороге25.

Перед бежавшими вновь (нежданно) предстали гардабанцы в Джварис-Гверди26 и премного навредили (отступавшему) воинству. Как только Буга узнал об этом, всем своим (станом) двинулся и прибыл в Чарталети, расположился здесь, взял у мтиулов заложников триста человек, пытался вторгнуться в Овсети и дошел до Цхавата. Но армянский эристав Абулабаз и Гуарам, сын Ашота, написали мтиулам не впускать (к себе Бугу). Они же принесли в жертву заложников своих. Бог шел им в помощь, ибо когда предстали перед врагами и сразились, начался снегопад. Одарил господь их мощью, и погибло бесчисленное множество воинов сарацинских; и кони их поедали шабину и был большой падеж. Однако числу воинов (неприятеля) не видно было ущерба, ибо было их около ста двадцати тысяч.

Ушел отсюда (Буга) и перезимовал в Бардаве. Схватил сына некоего священника, который сделался здесь мтаваром, и сокрушил Гардабани. Отверз ворота Дарубанда и вывел триста домов хазар и насадил ими Шамкор27. По Дариалану вывел // [257] сто домов овсов и насадил ими Дманиси28, соблаговолил летом вторгнуться в Овсети. Когда же Амир-Мумн разведал о помыслах племени хазар (против него), он сообщил Буге отдать Картли Хумеду29, сыну Халила. И ушел Буга, а эмиром остался Хумед, сын Халила. И отстранил эмир Хумеда и утвердил Исэ, сына Шихо, из рода того же Хумеда.

А хорепископом30 был Габриел Донаури, брат Самоэла хорепископа. И ушел Исэ31, а вместо него пришел другой эмир, Абрахам32. И вновь вернулся (в качестве) эмира сын Халила Хумед и самовластно овладел он всеми этими странами: Арменией (Сомхити), Картли и Рани.

Удалился затем сын Халила (Хумед) и эмиром стал некто по имени Габулоц33 — из подвластных Саака. Но Гуарам — сын Ашота куропалата — схватил Гобулоца. и выслал его в Грецию, ибо подчинились ему гардабанцы и усилился (оттого) Габулоц. И Ашот боролся супротив племянника своего отца, брата Гуарама. Гуарам же сумел захватить Джавахети, Триалети, Ташири и Абоци и Артани. И воевал против сарацин: порою одолевал он их, порою — они его. Но Гуарам же поделил страну свою между братьями своими Адарнасе и Багратом; Абоци отдал шурину своему — царю Армении//.[258]

В ту же пору пришел Георгий, царь абхазов, брат Феодосия и Деметрэ, сын Леона; силой овладел Картли и поставил эриставом в Чихе сына Деметрэ. Когда же преставился Георгий, царь абхазов, сын Деметрэ пребывал в малолетстве, звали его Баграт, и известен (он) как изгнанник. Супруга царя Георгия умертвила сына Деметрэ, эристава Чихского, соблазнила мтавара Иованэ Шавлиани и тело Баграта выбросили в море. Но господь спас его, и он достиг града Константинополя. И женил царь Иован сына своего Адарнасе на внучке Ашота и дочери Гуарама. Помер Иован, царь абхазов, и царствовал вслед за ним сын его Адарнасе. И Липарит34 овладел землями Триалетскими, воздвиг крепость Клдекарскую и доброхотно сделал своим патроном Давида, сына Баграта//.[259]

А Насра, сын Гуарама, и Гурген были на стороне абхазов, Давид и Липарит пособляли армянам, и воевали армяне и абхазы из-за Картли. В ту пору постригся в монахи Гуарам. И по смерти хорепископа кахов Габриеле Донаури, хорепископом воссел Фадла аревманский, личность мудрая и (хорошо) сведущая в делах.

В ту пору сын Гуарама Насра заманил (к себе) Давида, сына (царя) Баграта, двоюродного брат своего* и умертвил его//.[260]

И супротив Насра стали враждовать армяне, Липарит и картлийцы, и Ашот — брат Давида, а заодно с ними сарацины. Сразились с Насра и вынудили его бежать35. И отобрали у него крепости. Отбыл (Насра) в Грецию к царю греческому.

И помер Гуарам, сын Ашота, и погребли его в Опизе38, повторно им отстроенном//.[261]

Баграт же, сын абхазского царя Деметрэ, находился в Греции, в Константинополе. Царь Греции дал ему войско и отправил его морем, и тот на кораблях подступил к Абхазии. Убил он Адарнасе, сына Иована, и овладел Абхазией, женился на вдове его, дочери Гуарама. Привел Баграт, царь абхазов37, своего шурина Насра и дал ему свое войско. Насра же овладел тремя, Гуарамом построенными, крепостями в Самцхэ: Одзрахэ, Джаварисцихе и Ломсиана38.

Пришли Гурген и Адарнасе, сын Давида, вспомоществовали (им) армяне, вступили в бой на берегу Куры; одолели абхазов, убили Насра и мтавара овсов Бакатара и эристада абхазов//.[262]

А хорепископ Фадла усилился и подчинил себе гардабанцев. После него хорепископом сел Квирике. (Страной) Картли владели азнауры.

В ту пору пришел Констант, царь абхазов, овладел Картли. Против него стал враждовать царь армян Сумбат Тиезеракал; двинулся с войском большим и подступил к Уплисцихе, собрали вьючные седла, положили их друг на друга, поднялись по ним и (таким образом) хитростью овладели крепостью. Однако добром породнились Сумбат и Констант и вернул он ему Уплисцихе и всю Картли.

После этого пришел (в Картли) эмир агарянин по имени Абул-Касим, сын Абу-Саджа39. Его направил сюда эмир — Мум40 с бесчисленно великим войском, которого не вмещала (наша) страна. Сперва он вторгся в Армению, сокрушил всю Армению, Сюник, Ваедзор и Васпуракан. Армянский царь Сумбат, не устояв против этой грозы, спасся бегством и обратился к горам абхазским, где и пребывал//.[263]

И пришел сын Абу-Саджа (Абул-Касим) в Тбилиси, в котором эмиром в ту пору был Джафар сын Али41. Явился и подступил к Уджарме42. В ней стояло триста человек, и воевали много дней. И когда они смекнули, что не в силах были противостоять, (то) оставили (крепость) ночью и бежали: одни скрылись, прочих настигли люди (Абул-Касима) и истребили. Как только узнали защитники Бочормы о падении Уджармы, покинули крепость (свою) и бежали. Когда же пришли (неприятели) и увидели ее безлюдную, удивились: «Отчаянно сражались из-за загона43, а (собственно) крепость-то (запросто) покинули». Взяли Бочорму, заняли крепость, а ограду Уджармы срыли.

Хорепископ же Квирике, видя, что иссякли силы его, вверился клятве, пришел и увидел (Абул-Касима); а он спросил: «По чьему совету ты пришел сюда?» Тот ответствовал: «По совету матери моей». И тот сказал: «Не причиню боли сердцу единородного чада матери». И возлюбил (хорепископа) за доблесть его и отпустил, но Бочорму оставил себе.

После этого он вторгся в Картли и опустошил ее. Но прежде чем (он успел) войти, (картлийцы) сами срыли ограды Уплисцихе, дабы (арабы) не сумели им завладеть. Оттуда (Абул-Касим) отправился в Самцхе, разорил Самцхе и Джавахети, подступил к крепости Тмогви44. Но как только испытал твердость ее и мощь, удалился отсюда в Квели, осадил ее и приступил к бою.

Был в ней юноша по имени Гоброн. Совместно со сверстниками своими он ежедневно устраивал отважные вылазки.

Когда же супостаты взяли крепость, схватили (они)// [264] святого Гоброна и замучили. Мученичество его подробно описано святым отцом нашим епископом Стефаном Мтбевари45. Поднялся (Абул-Касим) оттуда и двинулся на город Двин46. Явились и сообщили (ему), а именно: царь Сумбат вступил в крепость Капоети47. Стремглав снялся с места и повелел воинам своим не пропускать живой души, не представив их ему. Пришел и подступил к крепости Капоети и всех (жителей), оказавшихся вне крепости, со всеми их домочадцами прибрал к рукам. Потому-то и сдали крепость и схватили Сумбата. Забрал (Абул-Касим) его в Двин и умертвил, вздернув на дереве.

По прошествии после этого нескольких лет и как только страна приустроилась, призвал хореписком Квирике абхазского царя Константа; вступили они в Эрети и осадили крепость Вежины48. Царь абхазов подступил с вышних мест, а Квирике же — с нижней стороны. И когда осада подходила к концу и (должны были) взять крепость, явился патрикий Адарнасе и в Параскевис-джвари49 предложили мир. Отдал царю абхазов Ариши50, Гавази51, а Квирике — Орчоби52. И как только примирились — разошлись. Пришел царь абхазов Констант53 и молился в Алаверди пред святым Георгием и украсил образ его золотом. А большую часть своего войска отправил в путь обратный. Хорепископ Квирике оказал ему отменные почести и (Констант) удалился в собственную страну.

Спустя немного дней после этого преставился Констант, царь абхазов, и в стране абхазов на некоторое время наступила смута. Ибо было у Константа два сына //: [265] старший и другой, младший, рожденный от второй жены. Старшего звали Георгий, младшего — Баграт. И была меж ними жестокая усобица, о чем подробно сказано в их Жизнеописании.

Баграт же этот был зятем эристава эриставов Гургена; вспомоществовал Гурген ему всеми силами своими. И до смерти Баграта не было мира. А со смертью его царство сполна принял царь абхазов Георгий54. Был он преисполнен всякой добродетели, мужественный и многосильный, боголюбив и более всего устроитель церквей, милосерден к убогим, щедр и кроток и исполнен всякого добра и благодеяний. Он устроил и управил все дела в отечестве и царстве своем возвел храм в Чкондиди55, образовал епископат и украсил его мощами многих мучеников.

В ту пору преставился хорепископ Квирике и воссел хорепископом сын его Фадла; он воздвиг крепость Лоцобанскую56. В эту же пору вторглись сарацины, коих именовали Саджами. Полонили Кахети, спалили Джвари во Мцхете57 и удалились; ушли и захватили с собой крест пречистый и разрушили его. Но обуял их недуг живота и порешили они, что пострадали от (того) креста. Собрали его части и вернули в Джвари, водрузили на место прежнее, уложив его собственное же гнездо//.[266]

А в Эрети до царствования Ишханика первоначально все были в еретиках. А Ишханик был племянником* эристава эриставов Гургена, и мать его царица Динар обратила в православие. А салары58 овладели тогда Бардавом и Адарбадаганом.

А Георгий, царь абхазов, отдал Картли старшему сыну своему Константу//.[267]

Как только миновало три года, стал (Констант) враждовать против отца своего и посягать на царство. И когда стали явными дела его, укрепился он в Уплисцихе, и здесь примкнули к нему тбетцы и много других азнауров.

Но как только царь Георгий убедился в отложении собственного сына, выступил в поход со всеми своими силами, привел тайоских царей, хорепископа Фадлу и подступили (совместно) к Уплисцихе. Произошло сражение многодневное, но так и не принесли ущерба крепости, ибо находилось в ней множество (людей). В дни некоторые вступали в схватку конные, в дни некоторые — пешие.

Тогда царь Георгий стал сманивать (сына своего) с помощью азнауров из Сазвере59 следующим образом: «Выходи, и мы отправим тебя в Абхазию, ты сделаешься там царем, а отец твой останется без (престола)». Он же поверил и доверился, но азнауры, что были при нем, советовали ему не поддаваться уговорам, однако он не внял им. Ночью один вышел он на плоте в Куру. И как только отчалил от берега Куры, стремглав кинулись на него, дабы схватить. Поняв их вероломство, он направил плот обратно, чтобы вновь войти в крепость. Не управились они с плотами и провалились на том же месте, где остановились их плоты. Поднялся шум, вышел царь и с ним все воины; окружили крепость снаружи. И с рассветом стали разыскивать. Он же, выбравшись из воды, вошел в расщелину скалы и скрывался там. Обнаружил его некто человек ничтожный, схватили и представили царю, а царь покарал его немилосердно: вначале выжгли глаза//,[268] затем оскопили, и он умер. Азнауров же, что стояли в крепости, вывел на честном слове, тбетцев отпустил с миром и отправил их в Васпуракан60.

Преставился хорепископ Фадла и хорепископом стал Квирике. Затем отложились азнауры гардабанские и начали сговариваться с царем Георгием. Выступил царь Георгий в поход, вошел в Кахети, сжег ее и сокрушил и вернулся в собственную же страну. Затем расположился в Атени61. А сын его Леон был эриставом Картли и вновь настроил войско на подход в Кахети. Но Квирике, поняв, что невмочь ему противостоять, предстал перед ним. Однако вновь коварно замыслил бежать, но схватил его (Леон) и ушел в Кахети, чтобы забрать его домочадцев. Однако те бежали, ибо осведомили их о том азнауры Картлийские.

Брат хорепископа Квирике — Шурта примкнул к царю Георгию и поднес ему крепость свою Уджарму; завладели и другими крепостями кахетскими, за исключением трех: Нахчевана, Бочормы и Лоцобани.

(Крепость) Лоцобанская, принадлежала Иванэ Аршис-дзе. Он усилился и предал патрона (своего). Возвели Шурис-цихе и разместили в ней воинов. Крепость Марани находилась тогда (под властью) Хахуа, тоже Аршис-дзе, брата Иванэ; подобно своему брату он пытался держать крепость мощной дланью. Пришел царь и повелел устроить схватку войск. Овладели они искусно и схваченного Хахуа представили перед царем; царь отправил его и заточил в Джикети62.

Крепость Нахчеван принадлежала Фадле, сыну Квирике. Он также укрепился изнутри. Хорепископ Квирике, видя как ему недоставало сил, попросил гарантии// [269] того, что отпустят его живым и даровал царю Георгию Кахети. Но царевич Леон не помышлял отпускать Квирике, ибо и в первый раз не было на то его воли, но отец не послушался его. Квирике просил условия не брать в эту зиму крепость Бочорму и уйти после пасхи. Просьбу его уважили. Поэтому взяли крепость Нахчеван, а в качестве заложника — младшего его сына Давида, и отпустили в день Сретения.

Царь отправился в Абхазию, а Квирике вошел в Бочорму готовился, помышляя уйти после пасхи. Тогда сговорились с ним азнауры картлийские и заодно кахетские: Годердзи Мгдеури, Мама Канчаели, Дачи Коринтели, Дачи и Иванэ Схвилосели, братья Сара и Григол Пхвенели и совместно с ними пятьдесят других азнауров и примкнули к Квирике. Начали они отвоевывать крепости и в течение немногих дней захватили все; разрушили крепости Шурисцихе и Лоцобанскую и вновь стал Квирике владеть своей вотчиной.

Пришли к царю Георгию и поведали о захвате Кахети. Тяжела была ему эта весть и стал винить всех тех, кто подвигнул его на отпущение хорепископа Квирике. И когда же прошла эта зима, вновь отправил свое войско под предводительством сына своего Леона. Вторгся он в Кахети и сжег ее. Во время этого похода сообщили ему весть: кончину великого и боголюбивого царя Георгия. Леон тут же призвал хорепископа Квирике, встретились они в Базалети63, на берегу озера, сопутствуемые по одному всаднику и собеседовали целый день, прежде чем (Леон) сообщил о кончине своего отца. И высказал любовь и поведал о желании сделать сына его (хорепископа) зятем своим. Как только услышал о том Квирике//, [270] спешился и с благодарностью поклонился ему, возрадовался он миру и любви, но более всего — сватовству.

Вернулся Леон64 и распростер власть на вотчину и царство свое, ибо тогда же вступил в Абхазию. Умножил господь царство его, подобно отцу его. И был он также боголюбив и преисполнен всякого добра. Он построил церковь в Мокви65 и превратил его в храм епископства, благословил и сотворил всякий порядок. И как только он окончательно овладел царством своим, выполнил обещание, (данное) им хорепископу Квирике — выдал сыну его дочь свою в жены. Но спустя немного времени умерла дочь Леона. Вновь начал (Леон) враждовать против Квирике и посягать на Кахети. Двинулся в поход во главе огромного войска и расположился на берегу Арагви; изничтожил Мухнари66, Херки67 и Базалети. Во время этого похода он занемог, вернулся и помер.

Вслед за ним царем стал Деметрэ68, брат Леона, и овладел (страной) Картли. Но на устройство царства его ушло некоторое время. Был у него в Греции брат Феодосий, и люди некие страны нашей призвали его, дабы пошел он на брата своего. Ибо еще при жизни великого царя абхазов Георгия были посланы на воспитание в Грецию два сына его, Феодосий и Баграт, дабы после смерти его не было бы промеж них ссоры и борьбы.

Выступил Феодосии из Греции, пришел в Самцхе, стал у Маргис Мере69, призвал месхских азнауров, собрал вокруг себя воинов, стремясь самолично овладеть вотчиной своей. Но царь Деметрэ двинул на него воинов своих, нагрянул врасплох и прогнали Феодосия. Ушел он в Картли и обратился к Адарнасе — мтавару Дзамскому; ввели его в крепость Дзама70 и в окрестностях ее промышлял он дела свои//.[271]

Тогда царь Деметрэ направил (против них) собственную рать. Подступила она к крепости Дзама, и длилась осада около трех месяцев. Весьма разорили окрестности крепости. Когда им стало невмоготу, просили клятвы и заверений, что отпустят Феодосия и отправят его с миром. Они исполнили то и выпроводили (Феодосия) с миром. Пошел он к Давиду куропалату и провел у него год.

Вновь он двинулся из Тао на Кахети. Тогда прислал царь Деметрэ Феодосию и хорепискому Квирике посла его со словами: «Ввиду того, что брат мой явился из Греции, не прервется между нами усобица, доступная (описанию) слова человеческого. Теперь же ты ходатайством своим примири меня с братом моим и да будем оба равно владеть отчиною своей, как некогда были мы с Леоном; прими от меня заверения и посредников, а я с благодарностью восприму деяние твое». В ответ на эти слова царя Деметрэ, хорепископ призвал Феодосия и склонил его довериться (царю) и говорил: «(В случае чего) я буду мстить за кровь твою». И, (таким образом) доверив Феодосия брату, отправил его.

И повели его с клятвой и гарантией и поклялись перед Столпом животворящим католикос, архипастыри и вельможи все //.[272] И предстал Феодосий пред братом своим и провел у него немного дней. Но Деметрэ забыл ходатайство божье и людское и дерзнул преступить клятву: схватил он Феодосия и выжег ему глаза. Когда же узрели это воочию пребывающие в отчине их, стали выставлять (в цари) брата его, коего именовали царем Чала. Но не в силах оказались осуществить это, ибо был Деметрэ сильным и отважным. Когда же преставился царь Деметрэ, все жители страны, видя, что не осталось (у царя) преемника в Абхазии и Картли, вывели Феодосия и утвердили его царем.

Тогда пришли кахи и подступили к Уплисцихе. Был в ту пору в Картли эриставом Иванэ Марушис-дзе, человек, сильный и многолюдный. Он представил пред Давидом куропалатом посла своего и предложил выступить с войском своим и взять Картли: или завладеть ею самому, или пожаловать ее Баграту, сыну Гургена, сына дочери Георгия — царя абхазов — и которому принадлежали со стороны матери Абхазия и Картли. Этот же Иванэ Марушис-дзе хотел (сделать) царем Баграта. Выслушав все эти слова Иванэ Марушис-дзе, выступил Давид куропалат и двинулся всеми силами своими и пришел в Картли. Узнав о приходе его, кахи удалились, словно беглецы, и оставили ему Картли.

Пришел Давид курапалат и прибыл в Квахврели71, явился к нему Иванэ Марушис-дзе, принял от него Давид Уплисцихе и пожаловал его Баграту и отцу его Гургену, ибо не было сына у Давида куропалата, а Баграта, сына Гургена, он усыновил//.[273]

Сей Давид куропалат возвеличился более всех царей таойских//.[274] Ибо прежде всего был боголюбив и милостив к  обездоленным, не горделив, миротворен и незлопамятлив, созидатель церквей, ласков и щедр, человеколюбив, покровитель монахов, паче добродетелен и преисполнен всякой благости. Он воздвиг монастырь и храм божий — святую церковь Хахульскую72.

Когда же он двинулся в обратный путь, то оставил в Уплисцихе Гургена и сына его Баграта. В ту пору Баграт пребывал еще в несовершеннолетии, и поэтому (Давид куропалат) поставил ему в сопровители отца его Гургена. Созвал (Давид куропалат) картлийских азнауров и повелел: «Он есть преемник (царя) Тао, Картли и Абхазии, сын и воспитанник мой, я же его попечитель73 и пособник; повинуйтесь ему все». Побыл он (здесь) еще немного дней и ушел в Тао. С истечением после этого некоторого времени, наступило новое злостное вероломство, как это заведено в обычаях картлийских азнауров: сговорились с азнаурами из Накурдеви и Саботари74 и привели войска из Кахети; сдали Уплисцихе, схватили Гургена и сына его Баграта и царицу Гурандухт и увели в Кахети.

Тяжела была Давиду куропалату весть об этом. Со всеми силами своими вошел он в Триалети, дабы (затем) вторгнуться в Кахети. Когда же кахи узнали (об этом), послали ему гонцов и предложили условия перемирия: отпустили Гургена и Баграта// [275] и царицу Гурандухт, вернули Картли и Уплисцихе, а крепости Цирквали и Груи75 оставили за собой. В ту пору Уплисцихе и Картли владела царица Гурандухт. Сия царица Гурандухт была дочерью Георгия, царя абхазов и матерью Баграта.

Прошло с тех пор три года, в Абхазии царствовал Феодосий Слепой. Разлагалась вся страна эта, сменились законы и правление, установленные первыми царями76. Взирая на все это, пребывали вельможи той страны совместно в великой печали.

Тот же Иванэ Марушис-дзе изъявил волю привести Баграта царем в Абхазию. Вместе с ним все вельможные эриставы и азнауры Абхазии и Картли выпросили Баграта себе в цари у Давида куропалата. Он же нехотя и с большим трудом выполнил их желание, ибо, как я уже говорил о том, бездетным был Давид куропалат, Баграта же усыновил и воспитал для владения обеими частями Тао. Лишь когда остались страна Картлийская и Абхазия без преемника, отдал им, по уговору, а взамен забрал заложников.

Привели его в Абхазию, благословили на царство, и повиновались все воле его, ибо он уже был в возрасте совершенном. По прошествии после этого двух лет начал он править и радеть об исправлении дел, подобно деду своему, великому царю Георгию. И добавлю я, что во всех деяниях своих уподобился великому царю Давиду куропалату; а люди познали при нем свершение всякой добродетели. Отправил он царя Феодосия и дядю своего* в Тао к Давиду куропалату, ибо увидел // [276] в этом лучший исход дела, дабы люди всякие — большие и малые — были бы в доброй надежде на него или в страхе пред ним за допущение беспорядков.

Вслед за этим пришел он в Картли с целью поправить дела расстроенные картлийские. Вступил в Тигву77. Но в ту пору некоторые азнауры картлийские не желали прихода его, ибо розно правили делами картлийскими, хотя и пребывали в повиновении у Гурандухт.

Выставили они главарем Кавтара Тбели, отважились на борьбу и расположились у подступов к Могриси78. Видя это, царь абхазов Баграт бросил клич своим воинам, и противники сошлись. Бежали картлийцы: одних перебили, других схватили живыми, прочие спаслись бегством и рассеялись. Вступил (Баграт) в Уплисцихе, отобрал крепость (Уплисцихе) у матери своей, пробыл (здесь немного) дней, несколько поправил дела картлийские; забрал свою мать и ушел в страну Абхазскую. И словно кормчий многоопытный, управил он дела абхазские. Так что мало было людей, кто бы мог увидеть непокорных, вместо коих были возвышены верные и благонадежные ему.

После этого прошло несколько лет. Правил в ту пору в Клдекарской (крепости) эристав Рати, во власти которого были Атенская крепость и все земли Картли к югу от Куры, Триалети, Манглисское ущелье и Сквирети79; не повиновался он подобру Баграту.

Царь Баграт тайно собрал все свое воинство и вступил в Картли с целью захватить эристава Рати. Тогда же спешно поставили в известность Давида куропалата, сказав следующим образом: «Отправляется он не куда-нибудь, //[277] но приготовился убить тебя». И Гурген, отец Баграта собрался в путь к сыну своему. Но Давид куропалат спешно двинулся, собрал рать свою и созвал всех царей Армении. В ту пору еще был жив дед Баграта, картвельский царь Баграт, который также явился к Давиду куропалату, опасаясь посягательства собственного сына Гургена на царство. И с войском огромным, коему не было числа, пришли и разместились в Дливе80 и пустили рать на Гургена. Отправились навстречу Гургену и сошлись в Гардатхрили81, у начала Шавшети; прогнали Гургена, удалился беглец и скрылся в крепости Цепти82.

В ту пору Баграт вступил в Триалети и стал в Карушети. Отправил посланника, осмотрел войска и понял, что невмочь ему противостоять Давиду куропалату. Тогда он оставил войско на своем месте и сам единолично предстал пред ним; просил прощения и заявил: «Пришел я не за чем-нибудь, но лишь из-за неповиновения Рати». Он же отпустил его, сказав: «Говорили мне, что пришел ты, чтобы умертвить меня, но ныне я узнал истину о твоей невиновности и даю тебе свободу против Рати: подчини себе его угодным тебе образом».

И вернулся он преисполненный радости и пошел вновь в Абхазию, дабы не дать Рати повода для подозрений и напасть на него внезапно и врасплох. С наступлением зимы явился он со всеми своими силами и подступил к Клде-Карской (крепости). Видя это, Рати со своим сыном Липаритом вышел вон (из крепости)//, [278] взмолился царю абхазов Баграту и отдал Баграту собственную крепость, сам же сел в вотчине своей Аргвети.

Когда вновь прошло с тех пор некоторое время, как сказано мною вначале, (царь Баграт) привел в порядок и (наладил) правление всех дел абхазских: непокорных ему отстранил от дел вельможных, а их места насадил верными, беспрекословно исполнительными и покорными воле его. И преуспел он в правлении своем более прочих царей Абхазии и Картли. И умножилось войско его, как ни в одно из прежних времен.

Двинулся всем своим войском, вошел в Картли, отправил послов в Кахети и (стал) домогаться находившихся под властью (правителя Кахети) картлийских крепостей. Хорепископом в то время был Давид83. Он не изъявил желания сдать крепости и ответил так: «Поелику ты посягаешь на крепости, пусть убедят нас мышцы и битва. Я же предстану пред тобой на Ксани».

Разгневался Баграт, царь абхазов и картлийцев. Куропалат был в ту пору в Дливе, где правил он делами Тао и Картли. А Тао он самолично владел по кончине отца его царя царей Гургена. Послал он спешно (ему) представителя//,[279] пригласил войска абхазские и картлийские, сам же двинулся с воинством из верхней части своих владений, прошел Триалети, прошел Мцхетский мост84 и примкнули к нему абхазы и картлийцы. Расположился в Тианети и начал громить Кахети. И не мог ему противостоять Давид, ибо неисчислимы были силы (Баграта). Начал воевать против крепостей в тогда же обрел страну Эрети, поставил мтаваром Абулала8! и вернулся восвояси.

В ту же самую пору, когда вернулся царь абхазов Баграт, вновь откололись люди Эрети и примкнули к Давиду86 (и) занял Давид Эрети. Спустя некоторое время после этого он помер. Вновь вошел Баграт со своими войсками в Эрети и во второй раз занял ее. Самолично прибрал царицу Динар стал посягать на Кахети и силами своими недосягаемыми захватил крепости кахетские. Запер Квирике в Бочорме, в течение года осаждал крепость войском, а затем взял Бочорму. Завоевал он полностью Эрети и Кахети, захватил Квирке и держал его при своем дворе.

В ту пору возвысился эмир гандзийский Фадлон87 и начал непрерывно теснить эриставов эретских и кахетских, время от времени устраивать коварные разбои, опустошения и полон. Видя наглость его, великий царь Баграт разгневался и преисполнился мести. Привел в готовность всю свою рать отправил гонца к шаханшаху Гагику — царю армянскому призвал его на месть Фадлону. Тот же весьма возрадовался спешно собрал все//[280] свое воинство и пришел и предстал перед царем абхазов Багратом. Сошлись оба в Дзоракерте. Двинулись против слишком обнаглевшего Фадлона, ненавистника христиан, всеми мерами помышлявшего о погибели служителей креста. Но как только он увидел силы их непобедимые, оробел, повернул вспять, отступил с намерение скрыться в укреплениях.

Великий и облаченный мощью царь Баграт полонил земли Рана, подступил к городу Шамкору, выставил у стен его камнеметы и в течение немногих дней раздробил стены Шамкора. На следующий день он намеревался сокрушить и захватить этот город. Но в ту ночь Фадлон отправил к ним посланника с просьбой о пощаде; обещал служить ему в течение всей своей жизни, согласился на дань и письменно заверил самолично выступать против его супротивников. Тогда велел (Баграт) всем вельможам собраться пред собой и прежде всего повелел им держать город тот своими силами. Рассмотрели, рассудили и доложили, что это никому не по силам, а паче потому, что из-за прочих военных дел не было у них досуга.

Вновь повелел он собраться и вынес решение заключить с Фадлоном мир. И все они, по разумению своему, признали это решение лучшим и предложили мир. Отправил он посланника и через него сообщил об истинном мире. Тогда Фадлон преисполнился великой радости и все обещанное на словах исполнил на деле: сделал подношения великие и неисчислимые, одарил всех вельмож дарами обильными, и вернулся (Баграт) к себе победителем//88. [281]

Этот великий царь построил Ведийский храм89 и основал в нем епископат, заменив им Гудаквский епископат, пожертвовал множество сел со всеми ущельями и местечками, создал для него уложение, рукоположил и посадил епископа. И если кто соблаговолит узреть и убедиться в величии Баграта, пусть прежде глянет на великолепие Бедийской церкви и воистину чрез нее познает, что не было равного ему царя в стране Картлийской и Абхазской.

Он благословил церковь в Кутаиси великим и беспримерным уложением, ибо собрал всех ближних царей и католикосов, священноучителей и настоятелей всех монастырей и всех вельмож из Верхних и Нижних90 земель его вотчины и царства, а также находившихся во всех прочих государствах.

Сей Баграт, царь абхазов и картлийцев, превзошел всех царей совершенством правления. Угождавшие ему и к нему стремившиеся — все сполна стали государями, а разделявшие с ним власть стали рыцарями-вассалами ему подвластными и (нелицеприятно) верными. И покорил господь ему врагов и супротивников его; одарил страну его миром и покоем твердым//.[282] И не в силах кому-либо обстоятельно живописать все деяния его, из коих я поведал лишь малость, дабы сохранить их в памяти беспредельных времен.

Скажу и то, что после великого царя Вахтанга Горгасала не являл нам никто подобного величия, мощи и всякой мудрости; был он созидателем церквей, милосерден к убогим и для всякого люда — вершителем правого суда//.[283]

Царствовал тридцать шесть лет и увенчанный старостью чудесной преставился в кроникон двести тридцать четвертый*, мая седьмого дня в пятницу. В день кончины своей пребывал он в Тао. И прах его забрал эристав эриставов Звиад и упокоил в Бедии.

Царем после него стал сын его Георгий. Он также был преисполнен всякой благости//.[284]

Этот же царь Георгий распространил власть свою на всей вотчиной своей в пору отрочества и юности, ибо стал царем, когда ему было (всего) двенадцать лет.

На седьмом году его правления* двинулся на него царь Греции Василий со всей ратью греческой и бесчисленным иноплеменниками91. Однако Георгий выступил супротив него с многочисленным воинством. И много дней оба стояли лагерем на земле Басианской, не вступая друг с другом в сражение. Уклонился царь Георгий (от схватки), вступил в город Олтиси и сжег его. Оттуда выступил в Колу, и царь Греции Василий стал преследовать его по пятам, оказавшись у него в тылу. Схватились ариергарды войска Георгия и авангарды войска Василия и произошла большая битва в деревне, именуемой Ширимни92. Было перебито множество с обеих сторон, были убиты вельможные эриставы** Рати93, сын Липарита, и Хурси. Но поздно дошел слух до царя Георгия//[285] о том, что идет бой против замыкающих (его рать) воинов. Тут же по повелению его все войско спешно привело (оружие) в боевую готовность. Рванулся вперед сам царь Георгий во главе воинов своих, ибо был он отважен и совершенно бесстрашный, словно бестелесный, и вместе с ним множество воинства его. Подоспел и Василий со всем своим войском. Расположились друг против друга и произошла битва мощная. Сокрушили множество греков, захватили трофеи. И затянулась меж ними битва настолько, что царь Василий стал готовиться к бегству.

Но смалодушничали грузины, повернули и двинулись вспять. Настигли их греки и зарубили множество (грузин). Достигло войско (греков) Артани, захватили и разрушили; ее. Когда же царь Георгий отбыл в Триалети, (Василий) пошел за ним следом, сокрушил страну Джавахети и прошел Триалети. Вновь сошлись они, ибо Георгий укрепился, призвал силы из Кахети и Эрети, но не дали ему (возможности) вторично вступить в бой.

Удалился царь Василий из Триалети, прошел через Джавахети и Артани. И вновь с большим, чем прежде, рвением и мстительностью разорил эти земли; ушел и стал на зимовку в стране Халдийской, неподалеку от города Трапезунта. И (стали) обмениваться они послами для утверждения мира и любви.

В ту пору в Греции произошла великая смута. Объединились Спаспет94 и // Царвез, сын отступника Фоки, и прибрали земли восточные. Василий оробел весьма. Однако уважил бог ему: Ксифий умертвил Царвеза и союзники отложились от мятежников. Ксифия же постигло возмездие за лживость (в отношении) Царвеза, ибо заманили его в крепость Даласаносы и схватили его в отместку за кровь сына Фоки, доставили //[287] царю Василию, а тот сослал его на какой-то остров. И таковым же многим мечами отсекли голову, среди коих был и Перис, сын Джоджика,95, родом из Тао, прочие же были греки.

Вновь вернулся Василий, вступил в Басиани, стал домогаться земель и крепостей, обещая мира и согласия. Поняв (ситуацию), царь Георгий отправил эристава Звиада с его же воинами и велел, соблюдая мир, на некоторое время отвлечь (Василия), а сам же последовал за ним с большой ратью. И рассудил он так: «Коли пожелает царь Василий мира — да будет так, но уж если пожелает войны — будем готовы и к ней». Кто же не желал оставаться в мире, стал готовиться к войне. И подошли к Василию, готовому к бою и расположенному лагерем, который греки именуют свидоксом.

Началось сражение, и обратили в бегство часть войска его (Василия). Рассвирепел царь Василий, велел принести древо животворящее и распростер на земле плат пречистый и произнес: «Боже! Коли предашь меня во вражьи руки, не поклонюсь я тебе вовеки». Из-за затянувшегося сражения были обращены //[288] вспять воины грузинские, и множество бегущих было посечено (вражьими) мечами, другие же схвачены в полон. Забрали (греки) добычу обильную и тут же имевшуюся царскую казну.

И стал преследовать царь Василий (грузин). Но вновь по-прежнему приступили к мирным переговорам, ибо (Василий) больно опасался мятежа в Греции. И положили мир и договор96. Отдал царь Георгий в заложники сына своего трехлетнего Баграта и крепости, что прежде выдали ему (Василию) азнауры, а также прочие крепости, прежде пожалованные (Василием Багратионам), и затем четырнадцать крепостей, а также земли, коими владел Давид куропалат в Тао, Басиани, Кола-Артани и Джавахети. Некоторые же церкви, деревни и местечки этих земель пожаловал царю Георгию97. И удалился царь Василий и увел с собой заложником царевича Баграта, сына царя нашего Георгия//,[289] дав клятвенный обет, а именно: «На третий год верну сына твоего». И был он в течение трех лет в царственном граде Константинополе. И на третий же год вернул, как и обещал98.

Когда он возвращался в вотчину и царство свое, то его сопровождал катепан востока до рубежей его вотчины. Но как только тот повернул обратно, его настиг мандатур предъявил катепану письмо царя Константина, в котором было писано следующим образом, а именно: «Волей божией преставился желанный брат мой, царь Василий и вместо него царем всей Греции становлюсь я. И каких бы пределов моих владений ни достиг Баграт, сын государя абхазов Георгия, верните его с поспешностью великой, дабы предстал он пред нами».

Когда же он прочел повеление царя, то проявил готовность вернуть (Баграта) обратно, соответственно данному указу. Мгновенно вернулся, дабы настичь (царевича). Когда же он приблизился (к цели), то увидел, какое великое множество предстало пред ним: вельможные эриставы и азнауры таойские, месхи и картлийцы, числу коих не было предела. Тогда отошел он в сторону и сказал подоспевшему мандатуру: «Ежели ты в силах, увлеки его, мне же сделать это теперь невозможно»//. [290]

О, великое чудо и милость божия! Как скоро ты спас невинность (Баграта) из рук тех, кто вероломно замыслили; возвращения его. И ежели кто (изъявит) желание узреть подобное поспешение господа, зрите и испытайте неисчислимую милость господню, оказанную оному царю абхазскому Баграту, и которая не постигла ни одного из прочих царей, о чем постепенно поведает вам предлежащее слово.

Когда же он уже предстал пред отцом своим царем Георгием в доме его в Кутатиси, узрели и родители сына своего, подобного им, невиданного и неизреченного добродетелями; совершенного ликом, о доблестях которого не в силах глаголить устам человеческим. Узрев его, возрадовались несказанно и благодарствовали бога. Стоял в ту пору кроникон двести сорок пятый*.

Спустя два года, в лета почти молодые, преставился царь Георгий, преисполненный всякой добродетели, подобного которому не было среди предков его: по силе, молодечеству  храбрости, статью и ликом, познаниями//,[291] совершенный в управлении царством. (Умер он) в кроникон двести сорок восьмой**, в августе шестнадцатого (дня), на Триалетской земле, в местечке, что именуется Мкинвари или Ицрони. И оставил он по себе людям своей вотчины и царства скорбь и печаль. Скорбели все о добродетели, юности и доблести его. Понесли его и погребли в храме в Кутатиси.

Осталось у него четверо детей: сыновья Баграт и Деметрэ, да дочери Гурандухт и Ката; пятое дитя его Марфа была (до того) усопшей. После смерти великого царя Георгия девятилетний Баграт тут же был возведен в государи всей вотчины и царства своего Верхнего и Нижнего.

В ту же пору удалились в Грецию таойские азнауры: Ваче Каричис-дзе, Банский епископ Иован и с ними заодно множество азнауров таойских99. Царь же Константин100, спустя, примерно, год, отправил бесчисленное войско во главе с паракиманосом101//.[292] Оно явилось и вторглось и разорило те же земли, что (в свое время) были разорены царем Василием. Вступило (войско) в Триалети и подступило к крепости Клде-Карской, (которая) в ту пору принадлежала сыну Липарита — эриставу эриставов Липариту. Собрал (последний) и прочих азнауров, укрепились в Гандзах и под крепостью схватились (с византийцами). Когда же паракиманос увидел, что ничем не повредит (осажденным), повернул вспять. Тогда же ушел в Грецию Чанчахи Палели, сдал грекам крепость Гарклобскую и примкнул к ним. И Арджеван и Хололас-дзе также сдали грекам крепость Церептисскую102.

Когда же узрел Саба — епископ Тбетский, — что в Шавшети не стало более сил, воздвиг крепость на вершине Тбети, прибрал к рукам земли Шавшетские, проявил твердую верность царю абхазскому Баграту. Уважил господь ему и не отторгли враги у него страну его. Ибо в ту пору отправили паракиманос и проедрос103 хартулара104 Иована Банели, (который) повел с собой также Валанга с большим войском и присовокупил к нему Деметрэ Кларджа105, сына Сумбата, с целью переманить население страны106 и тем самым привлекли к себе многих из мелкого люда. Вступил в ту же крепость Эзра Анчели, и все азнауры, (что выразили) ему единодушие, примкнули (к нему) в той крепости и укрепились паче//.[293]

Крепость же Артануджская принадлежала эриставу Иовану Абусеру. В те времена в стране этой происходили войны, распря и множество взаимных набегов. И потому как чрезмерно волновалась страна эта, вновь уважил господь Баграту, царю абхазов и картлийцев. Постиг недуг смертельный царя Константина. Написал он (письмо) паракиманосу проедросу, отозвал обратно. Тот же спешно пошел (на зов), но прежде чем достиг (Константинополя), преставился Царь Константин. Перед кончиной посадил он другого царя, коего звали Романоз107 и выдал ему в жены дочь свою Зою//.[294]

На третий год после этого царица Мария, мать царя абхазов Баграта, отправилась в Грецию искать мира и согласия, а также выхлопотать сыну своему сан куропалата, как заведено то в обычае и распорядке их дома, да привести сыну невесту.

Когда же предстала она пред царем Греции, тот с радостью исполнил все желания ее: дал клятву и гарантию союза и любви, и составил златопечатную булу, пожаловал (Баграту) сан куропалата и выдал в замужество ему царевну Елену//.[295]

Вернувшись в вотчину сына своего, в страну Тао, царица Мария поднесла ему сан куропалата; справили свадьбу благословили ему (царский) венец в Бана.

Спустя немного времени скончалась царица Елена в Кутатиси, и женился царь Баграт на царевне Борене, сестре Дорголела, дочери овсского царя.

Кроме того, у царя Георгия остался в Анакопии и другой сын — от второй жены, — дочери овсского царя108. Среди некоторых азнауров бродили различные толки, а отрок по имени Деметрэ был мал. Но не (смогли) воцарить его, хотя кое-кому и приходилось по душе, и не сумели его переманить к себе ни царь Баграт, ни мать его, ни главные вельможи их царства. Не мог он (Деметрэ) оставаться и ушел из царства своего и обратился к царю Греции и отдал ему Анакопию. С тех пор и поныне отошла Анакопия от царя абхазов//.[296]

После этого Баграт усилился и овладел Верхней и Нижней частями своей вотчины.

Великий Фадлон дурно поступал и привередничал со всеми предводителями его (Баграта) царства. И покуда был отроком Баграт, собрали войско его царства, сговорились с Липаритом и Иванэ Абазас-дзе; пришел и великий Квирике, — царь ранов и кахов; Давид — царь армян; Джафар — эмир Тбилисский. По уговору Квирике все они собрались против Фадлона в Эклеце109. Обратили в бегство Фадлона, перебили войско его, захватили добычу и большие сокровища. Отныне и до самой смерти злокозничал Фадлон.

В ту же пору малолетства царя Баграта Липарит — сын. Липарита — и Иванэ Абазас-дзе, — эристав картлийский, — заманили тбилисского эмира Джафара в Мухатгверди110, схватили его там и (затем) долго держали его в заключении да изъяли у него Биртвиси //.[297] Сжалился нам ним царь абхазов и отправил его эмиром в Тбилиси. И отныне возникла вражда между Липаритом и эмиром.

Спустя немного времени Липарит призвал Баграта к захвату Тбилиси. Войска царя абхазов подступили к Тбилиси с этого берега Куры, с высот и низин; с другого берега реки, со стороны Исани, подступили войска кахов и эров. Тогда же неким рабом111 овсом был убит великий царь кахов Квирике, ибо в бою царь Квирике убил овсского царя Урдуре. И (таким образом), из кровной мести был убит рабом овсом царь Квирике во время охоты в горной местности Парадзи.

В то время в Кахети царем был Гагик, сын армянского царя Давида Самшвилдского и Дзоракетского и племянник* Квирике. И воевали они два года против Тбилиси112. В ту пору эмиром состоял Джафар сын Али. Жители Тбилиси были столь стеснены, что за литр113 ослиного мяса платили пятьдесят драхм114 и не смогли они вынести голода и противостоять ожесточенной осаде. Жители Тбилиси порешили сдать город. В ту пору осады этого города войска царя абхазов захватили крепости Орбети и Парцхиси. Эмир снарядил свое воинство, построил плоты и челны, дабы ночью отправиться в Гандзу к сыну Фадлона Лашкарию115. А некоторые из вельмож царя абхазов втайне от Липарита советовали царю не изгонять амдара и втайне же от Липарита навязали эмиру мир, объявили об этом и утвердили его эмиром//[298] в Тбилиси118. Царь абхазов привлек кахов, Ашота — мтавара из Марили, зятя** царя Квирике и заодно Хахвилу Гурта Джварисцихского. Вторгся царь абхазов в город и стал враждовать с кахами. Отныне Липарит стал зловредничать в отношении своего патрона.

Двинулся царь абхазов в поход на Кахети сошелся (с кахами) и вступил в схватку на горе (архангелов) Михаила и Гавриила. В бою им были схвачены: Стефаноз Варджанис-дзе, эристав Панкиси; Ваче сын Гургена Бери, эристав Хорнабуджский; Джеди сын сестры Годердзи, эристав Шторский и Мачельский. Перевалил Тианети и сжег дворец Бододжи, славное здание, возведенное великим царем Квирике. И все эти эриставы покорно сдавали ему свои твердыни; но не вступили (воины царя абхазов) в Кахети, вернулся, ибо Липарит стал проявлять заботу о предательских делах своих.

Спустя немного времени вывел Липарит из Греции брата Баграта Деметрэ с войском греческого царя117. Примкнули к нему и некоторые прочие вельможные азнауры, обошли верхние области и вошли в Картли, подступили к Атени и местами сожгли Картли.

С Липаритом были кахи и греки, но не сумели они взять Атени, ибо владетелями крепости являлись люди, твердо преданные Баграту, кроме Парсмана Тмогвели и Бешкена Джакели — эристава Тухарисского. Ушли в Джавахети и начали возводить стены (вокруг) Ахалкалаки, ибо в ту пору город не был огражден стенами. Наступала зимняя пора; грекам вздумалось идти восвояси. Замирился Липарит с царем абхазов: пожаловал царь (Липариту должность) эристава Картли. Удалились греки в Грецию и забрали с собой Деметрэ//.[299]

Вновь усилился и возвысился царь Баграт в царстве своем. Настало время благодатное для Баграта; примкнул к нему вест118 с девятью твердынями Анийскими, за исключением Амберда119. Вручили анийцы Ани120 матери Баграта, ибо армяне приходились ей сородичами: была она, царица Мария, мать Баграта, дочерью царя Армении Синекерима.

Стояла пора весенняя, Баграт был в Абхазии; подступил он к Анакопии и приблизил час ее взятия. Но пришли к нему старейшины Тбилиси, ибо незадолго до этого скончался тбилисский эмир Джафар. Сулили (Баграту) город и спешно звали его к себе. Ушел он, а осаду Анакопии и воинов Абхазии поручил Квабулелу Чачас-дзе Отаго121. Вернулся и пришел в Кутатиси, присоединил к себе войска кутатисские; из Самокалако, азнауров Гурии и ломсианов привел в Хупати, расположил камнеметы и сражались. Двинулся царь и явился в Картли и пришли к (нему) прочие глашатаи, старейшины Тбилиси.

Направился в Тбилиси и на Дигомском поле встречали его старейшины города, придворные служители, всадники и весь народ пеший, выстроенный в Умедеули и множество отцов и матерей было на площади и с обеих сторон гремели мощные звуки труб и литавры и от звуков тех сотрясалась земля, и была повсюду радость дивная. Привели и водили, по городу, метали драхмы и драхканы, поднесли ключи городские и ввели во дворец эмира. Приступил царь Баграт к заботам. Прибрал башни над вратами (со всеми) людьми, занял крепость городскую Дариджели, обе башни Цкалкини и Табори и разместил в них своих воинов и эриставов. Лишь  исанцы разрушили мост и не сдали// [300] Исани122; приставили к ней стенобитные орудия и метали в Исани стрелу. На Исанийское поле явились царь кахов Гагик и эристав эриставов Годердзи и все вельможи кахские для переговоров с царем Багратом в поисках мира. Тогда вошел царь Баграт на поле Исанийское, призвал кахов и признал их покорность, пожаловал им мир и отпустил. И были радость и мир и день изо дня росли заботы о преуспевании.

Но затем, как только прошла пора летняя, вновь стал Липарит одержим жестокостью. Переманил от царицы из Ани Абусера — эристава Артануджского, владетеля Хихата, Цихис-Джвари и крепости Ацкури; эристава Иванэ; Иванэ Дадиани и Гуарама, сына Годердзи — владетеля крепости Бетчи и схватил их у ворот Ани. И покинул царь Тбилиси и ушел в Джавахети.

После этого Мацкверели на средства Баграта вывел ему на помощь месхов. А царь стоял в Гртила. Липарит же собрал кахов и подступил к (местности) Поке. Сбежал Мацкверели от царя и сговорился с Липаритом. Как только узнал об этом царь, он в жестокую зимнюю пургу прошел (через) Шавшети и вступил в Картли123.

Липарит вновь вывел из Греции Деметрэ, брата царя Баграта. Были ему (отданы) в помощь войска и казна греческого царя. И внес раскол он в людей царства этого: одних привел (к послушанию) Деметрэ, другие же остались верны Баграту. Но в руках Баграта был в заложниках сын Липарита Иванэ и он выпросил его у Баграта, а взамен с миром освободил Абусера с его крепостью. И были заодно с Липаритом кахи (со всеми) их силами и Давид — царь армян//[301] — (со всеми) силами своими. И усилился он с их помощью в этой части Картли. А постоянные помыслы о кознях продолжались.

И пришли варанги124 — три тысячи человек и расставил их в Баше; взял с собой семьсот человек. И явился Баграт с войском из внутренней части своего царства; не дожидаясь месхов, пришли варанги и схзатились у начала Сасиретской рощи; бежали войска внутренние; в этом же бою схватили Абусера и вместе с ним прочих дидебулов, не выдержали боя с варангами, отдал Липарит плату (варангам) за службу и встречали их (варангов) с хлебом и, таким образом, перешли (варанги) Лихи.

Перед этим опочил брат Баграта Деметрэ. После бегства Баграт был встревожен (возможностью) раскола в своем царстве и стал просить (мира) у Липарита и с небольшим (числом) всадников явился к Липариту в Ховле. Липарит же, узнав о приходе его (царя), уклонился, решил удалиться оттуда; царь также повернул (обратно) и ушел в Абхазию.

Спустя немного времени, эристав Сула Калмахский и Григол — эристав Артануджский договорились и, приобщив к себе прочих азнауров месхских, призвали царя Баграта. Он пришел (к ним) с войском и, преодолев Ркинис-Джварскую дорогу, соединились в Аркисцихе. Разведав об этом, Липарит собрал войско, привлек кахов и армян; к тому же были, у него и греки. Врасплох напал на Аркисцихе, и завязалась схватка. Вновь победил Липарит. И обратили в бегство царя//,[302] схватили эристава Сулу Калмахского (от которого) путем многих пыток и подвешеваний на дереве требовали Калмахи, но тот не уступил. В том же бою был схвачен Григол, сын Абусера, и под угрозой смерти требовали Артануджи, и тот отдал. Усилился Липарит в вышних землях и прибрал крепости, привлек главарей и обходным путем с той же ратью направился в Двин, воевал за царя Греции против Двина и вернулся в свою страну.

Затем с истечением года появились в землях Басиана турки султана Барахим-Илмиана125. Выступило войско царя Греции и призвали (греки) Липарита. И пришел Липарит пособлять грекам со всем своим воинством верхней части (страны). Схватились под Ордро и Укумией и турки обратили в бегство все войско греков и Липарита126. И произошло великое избиение, схватили Липарита и отправили его к султану в Хорасан. А вельможи его царства и сыновья Липарита — Иванэ и Нианиа — (стали) создавать себе безопасность и (потому) признали царя (Баграта) своим царем. И вновь усилился (Баграт) и прибрал сыновей Липарита; занял (крепость) Уплисцихе и отпустил Иванэ.

И находились турки на земле Гандзийской, и была Гандза близка к падению. Прислал царь Греции вместо себя лихтура126 во главе большого войска, призвали Баграта со всем собственным войском и двинулся он с ними. Схватились с турками; достигли ворот Гандзы и спасли (греки и грузины) земли Гандзы и вернулись с миром. Затем вновь призвали тбилисцы (Баграта) и сдали Баграту Тбилиси и ввели его туда. И были мир и радость великая//.[303]

После этого вышел Липарит из турецкого плена и вступил в Ани. Покинул Баграт Тбилиси из-за Липарита, обогнул Картли и явился в Джавахети. Усилился Липарит, ибо пострадал за службу греческому царю128; пошел в Грецию, встретился с царем греческим и привлек силы его. И не в силах был Баграт ему противостоять.

Еще до того рос у Баграта сын Георгий, оставил его в Кутатиси правителем царства Абхазского, (а сам) отправился в Грецию. В ту пору был царем греков Константин Мономах129, а затем Михаэл. По воле Липарита не сразу вернулся Баграт в свою вотчину и остался он там (в Византии) три года, (находясь) в великом почете и уважении//.[304]

Покуда же пребывал Баграт в Греции, Липарит предложил царице и вельможам его страны сделать сына Баграта Георгия царем. Привезли его в Руисский храм130 и благословили на царство. Назначили ему наставником Липарита и покровительницей сестру Баграта царицу Гурандухт, человека совершенного ликом и незаменимого мудростью, щедростью, боголюбием и всякой добродетелью. Спустя немного времени, Гурандухт вытребовала Баграта у греческого царя, и отправил его царь Греции с великой славой, дарами и сокровищами безграничными. Все воинство Абхазии встретило его на берегу моря в Хупате. И были радость и благодарения богу великие, и по велению собственному сопроводили его в дом свой в Кутатиси.

Непрестанно росли силы Липарита в Верхних землях и возлюбили его в Хорасане султан Доглубег, а в Греции — царь греческий. Растил он Георгия — младшего сына Баграта — именем царским. Баграт же владел землями, расположенными ниже Лихи.

Спустя немного времени вельможи сего царства стали тяготиться властью Липарита. Сула Калмахский и все месхи покинули Липарита. Они схватили в Дливе Липарита и сына его Иванэ, а Нианиа ушел и скрылся в Клдекарской крепости, но не впустили его защитники этой крепости — люди его отца — и удалился он в Ани к грекам. А пленных Липарита и Иванэ Сула увел в Калмахи. И Сула спешно отправил к царю глашатаев. Гурандухт же//[305] и Георгий, сын Баграта, стояли в Гртиле и, узнав о пленении Липарита, ввели, его в Ахалкалаки и здесь ждали Баграта, чтобы вручить ему их (Липарита и его подручных) души. Пришел Баграт и пожаловал Суле за такую службу (в качестве) вотчины Цихисджвари и Одзхре заодно с Бодо-Клде, премного прочего добра, (различное) церковное имущество и всего, чего пожелал.

Предстал Сула пред царем в Джавахети и доставил ему пленных Липарита и Иванэ и доложил; самолично отобрал у рода Липарита крепости Артануджи и Квели, Уплисцихе и Биртвиси. Но (крепостью) Клде-Кари твердо владел гарнизон, ибо в крепости пребывал Анамор — мцигнобарт-ухуцес131 Липарита. Привели (Липарита и Иванэ) в Триалети; жители крепости не подались сладкоречивым уговорам и не сдали Клде-Карскую крепость. (Тогда) воздвигли древо и подвесили на них Липарита и Иванэ, обрекая их на смерть. Спустя несколько дней, жители крепости Липарита договорились с царем и вельможами его царства отпустить с миром Липарита и Иванэ. Сдали Клде-Кари; извлек Липарит (из крепости) свое имущество, облачился в монашескую рясу и отдал сына своего Иванэ под покровительство царя. Осталась у Иванэ вотчина в Аргвети. Поклялся Липарит впредь не грешить, отпустили его (на свободу) и ушел он в царство (византийское).

Спустя немного времени Иванэ тайно бежал в Грецию и пробыл там несколько лет. Нианиа же помер в подданстве греческом в Ани; а за Иванэ отец ходатайствовал перед царем Багратом.

И сам Баграт привлек его и призвал в царство свое и пожаловал ему вотчины в Аргвети и Картли и служил (Иванэ), ему преданно. И был он главою царства сего и спасаларом добрым132. А Липарит преставился//[306] в Греции в царственном граде Константинополе. И принесли его с великими почестями соратники и воспитанники его, доставили в Кацхи и погребли на фамильном кладбище.

Возрос Баграт133 и усилился паче всех (когда-либо живших) царей своей страны. Он овладел крепостями в Эрети и Кахети, кроме Кветари и Нахчевани. И после этого созидались великие дела и было великое пробуждение царей.

В пору царствования его явился с целью набега султан Арпасаран134, царь Персии. Явился нежданно и сокрушил Кангари и Триалети и в один день набежники его достигли подступов (крепости) Квели, прошли Шавшети, Кларджети и Тао до Панаскерта. В этот же день достиг Тори и Гвивис-Хеви, а сам стал на три дня в Триалети.

А в ту пору царь находился по пути в Тао, и были при нем мать, сестра и сын его Георгий. Стояли они в Хекребули. И когда они только собирались (в путь), нагрянуло войско султана; пришли и стали на гребне хребта. Они же успели уйти в Картли. Пошли (турки) в Джавахети и подступили к Ахалкалаки, ибо азнауры месхские и Верхних (земель) отменно укрепились в Ахалкалаки и дрались три дня, потому как не был основательно обнесен Ахалкалаки стенами твердыми. Не выдержали мощного боя, вооружились жители города, отверзли ворота и схватились жестоко и перебили множество (горожан) остриями меча. Вступили в город турки и полонили бесчисленное количество христиан; захватили сокровища и добычи премного и окрасились кровью воды Ахалкалаки.

И отправил султан из Ахалкалаки посла к Баграту, навязал ему сватовство//[307] и требовал в жены себе его племянницу. Затем повернул султан в Ани, сокрушил и забрал Ани, перебил и полонил бесчисленное можестзо душ и удалился в страну свою Персию. Ани, отобрав у греков, отдал Мануче, сыну Абуласвара135.

Племянница же Баграта, которую требовал себе султан, была дочерью брата армянского царя Квирике. Просил (о том же) Баграт (у Квирике), но отказал царь армян. Отправил Баграт (к Квирике) в качестве посланника эристава почтенного Вараз-Бакура Гамрекели. Сманил (к себе) также людей армянского царя. И вошедшего в Самшвилде царя армян Квирике и брата его Сумбата схватил в Квешском лесу и оповестили (об этом) Баграта. Он спешно отправился из Квахврели, а схваченных представили ему под Клде-Кари. Потребовал Самшилде, но не уступил (Квирике), ибо в Самшвилде пребывал один из братьев его Адарнасе. Тогда приволокли его в Самшвилде, воздвигли древо и подвесили на нем царя армян Квирике на три дня; просили мира и уступили Самшвилде. Явились еще два эристава армянского царя: эриставы Лукийский и Каквакарский. Уступил и отдал Сумбат, брат Квирике, три крепости: Опрети, Кошки и Варзакар. Но вызвали милосердие у царя Баграта: он освободил и вернул им все крепости, за исключением Самшвилдской; и никого из прочих, владевших крепостями, людей вельможных, не впустил в Самшвилде, но сам радел о нем, как о собственном доме, и также покорились (Баграту) армяне//136.

И выдал царь Баграт дочь свою Марфу в замужество за царя греческого//.[308]

А после того выдал племянницу свою в замужество персидскому царю-султану. Спустя три года явился султан, обошел Рани и нежданно вторгся в Эрети. Вельможи страны той были заодно с Багратом и преданы ему. В ту пору царем в Кахети был небогатый имуществом Ахсартан сын Гагика. Все (кахетины) побросали крепости свои и бежали на Кавказ. Баграт был в походе против Кахети, воинство его было отправлено вперед с эриставом Вежинским Цирквалели. Вернулись они с миром и поведали (Баграту) о нашествии султана и о падении крепостей. (Баграт) повернул и стремглав вернулся в страну свою Картли//.[309]

Ахсартан же примкнул к султану. Сделал (ему) большие подношения, покинул веру, сотворил обрезание, согласился платить дань; а султан отдал ему все покинутые крепости и ему же вернул все те крепости, которые были оставлены людьми царя абхазов и те, которые оставили люди самого Ахсартана. Спустя три недели двинулся на царя абхазов. Примкнули к нему (султану) царь армян Квирике, эмир тбилисский и Ахсартан. Обступили Картли кольцом. Пустили набежников на рассвете, и к вечеру наполнилась ими вся Картли декабря десятого числа во вторник, короникон был двести восемьдесят восьмой*.

И было в Картли хлеба и вина в изобилии. И стоял он (султан) шесть недель и опустошал и истреблял людей, и двинулись набежники его в Аргвети, достигли ее и опустошили до самой Сверской крепости137. И было стерто и полонено неисчислимое количество душ христианских. И стала страна Картлийская омерзительна взгляду людскому: запустели церкви и от множества трупов не касался взгляд человеческий тверди земной; и в оправдание грехов наших небо ниспослало нам пытки и кровоточивые облака покрыли Картли с Востока; и настала ночь бесконечная вместо сияния дня. И был вид ее страшен и ужасающ и местами людям мерещились кровавые дожди. Наступила жестокая зима; те, что снялись (со своих мест) и обратились в горы, вымерли по причине суровых холодов. А по всей Картли разместились войска, а сам главарь султан расположился в Карби, а затем спустился в Шертульскую (местность). Но повредили ему трудности зимы и сильные бураны.

А царь Баграт для поисков мира138 отправил к нему посланником Иванэ, сына Липарита. Султан же вернул его к Баграту в Абхазию, требовал дани//[310] и обещал мира. Но из-за жестокостей зимы, не дождавшись (ответа), ушел из Картли. Уходя, прибрал Тбилиси и Рустави и отдал их Фадлону, владетелю Гандзы139. И не только из вражды к царю нашему так вырезал он Тбилиси и Рустави, (города) этого царства и не потому натворил (зла), хотя эмиры те лицемерили при его дворе. Но в награду за добро и службу платили они (эмиры) злом всякому человеку, ибо были они вверены силе безбожия своего и были они по отношению к каждому коварны. Во (время) этого опустошения Картли было войско его (султана) численностью в пятьсот тысяч человек.

И ушел султан в страну свою. Когда же наступила пора весенняя, произошло великое обилие вод, и Кура не вмещалась в русле своем, затопила поля и забрала множество душ, оставшихся после султана.

Затем стал предаваться надменности и злодеяниям Фадлон и выводить из прилежащих к Тбилиси мест ремесленников. Когда же наступила весна, царь вышел из Картли и расположился в Дидгори, который является местом летних стоянок царей. Фадлон же не считался с пребыванием царя в Дидгори. Выступил с тридцатитрехтысячным войском, вступил в Тбилиси и разбил лагерь на Исанской равнине. Оставив здесь шатры свои, обошел он за ночь Мухнари и опустошил окраины Картли.

Узнав (пребывавший) вне Тбилиси, царь абхазов о (постигшем) Картли разоре от нашествия Фадлона, отправил сына Нианиа, сына Куабулела узреть Иванэ — сына Липарита; Мурвана Джакели — эристава Квельского и вместе с ними малое число прочих азнауров с отборным войском. Но в Картли его не застали, а настигли бежавших//[311] под Мухнаром у Цилканской горы. Ввязались в схватку с арьергардом и при первом же прикосновении к мечам обратили в бегство Фадлона. И бежавшее войско Фадлона вступило в овраг Нареквави140. Побивали и хватали врагов воины царя абхазов, и наполнился овраг тот (убитыми) лошадьми и людьми.

А войско, оставшееся над (оврагом), стало пробираться сквозь леса Шобо. И каждого из скрывавшихся вояк Фадлона воины Баграта вылавливали из лесов и кустарников, словно птенцов-чижат. Настигли у узкого (прохода местности) Гарта141, и немногие (спаслись) бегством, и преследовало их войско Баграта до горы Херки. Сокрушили и полонили воинов Фадлона. Фадлон же, примерно с пятнадцатью всадниками прошел дорогу Цилканскую, подошел к берегам Арагви и по бездорожью пробрался в Эрцо и выдал себя гонцом, а именно: «Я — гонец Фадлона и благовестником иду к Ахсартану; мы обратили в бегство армию абхазского царя». Однако (нашелся) человек некий сведущий, который знал Фадлона, и сказал: «Ты не гонец, но эмир эмиров Фадлон».

И сказал тому человеку Фадлон: «Прими от меня уйму золота и серебра и множество добра, но не выдавай; выведи меня на равнину и следуй за мной».

Ответил ему человек: «Не сотворю я дела такого, ибо я коренной житель земли сей. Теперь же выслушай меня и следуй за мной, я приведу тебя к Ахсартану и пусть он отправит тебя в твою страну».

Не хотел этого сам Фадлон, (но) не осталось у него сил идти в Эрцо. Предшествуемый тем человеком, был им представлен (Фадлон) в Жалети Исаку Толошелис-дзе азнауру[312] месхийскому. Как узрел тот приход к нему Фадлона, ограбил его людей, сверг с коней, прибрал их к рукам и посадил Фадлона на мула. Запамятовал Исак подданство свое царю абхазов, то, что схватив бежавшего от царя абхазов Фадлона надлежало взять в Бочорму для Баграта. Но спешно увез и представил Ахсартану в Телави. А Ахсартан тут же увез его в Хорнабуджи, ибо побаивался преследований со стороны царя абхазов. Приперли к Хорнабуджи Фадлона и сдал он Хорнабуджи. Отправили затем в Арадети и отдал Арадети также Ахсартану.

Баграт же испугался упустить Фадлона, отдал Бочорму и Уджарму кахам и (взамен) взял с собой Фадлона. Подвесили его к столбу и возвратили в Тбилиси; с трудом захватили Тбилиси, ибо пребывавший в нем (некий) человек посягал на (должность) эмира. Но не придержал Баграт Тбилиси себе, а разыскал оставленного им в Дманиси Ситил-араба142, ввел его в Тбилиси и отдал Тбилиси ему. Себе же (Баграт) прибрал крепости Рустави, Парцхиси, Агарани, Григол-Цминдани, Кавазини и сорок четыре тысячи драхканов и заложниками племянника его, сына Мануче, и трех главарей гандзийских.

И прислал султан воеводу Алхаза и по ходатайству его и уговору султана помирился Баграт с Фадлоном, отпустил его и отправил во владение свое в Гандзу. И ушел с ним воевода//.[313]

Преподнесли (Баграту) ключи от Гаги, и взял царь абхазов Гаги. Вслед за этим Фадлон нарушил клятву и посредничество великого султана и своровал Кавазини. После этого царь пребывал в Абхазии. Явился Фадлон и подступил к Агарани; начальник крепости сдал ему Агарани. Но спешно явился царь, подступил к Агарани и захватил он Агарани.

Призвал он царя овсов Дорголела с сорока тысячами овсов и под водительством сына своего Георгия куропалат143 опустошил Гандзу, полонил и захватил добычи несметно и отправил (Дорголела) в царство свое. Затем возжелал великий царь овсов Дорголел явиться к зятю своему Баграту севасту и просил встречи с Багратом. Баграт же изъявил волю и царь овсов с радостью отправился со всеми своими овсскими главарями и, пройдя дорогу Абхазскую, пришел в Кутатиси. И узрел (царь овсов) сестру свою царицу — мать Георгия куропалата. Но прежде встретил его Георгий куропалат и привели его в Картли. Царь стоял в роще Тинисхидской, у Надарбазеви144 и встретил (овсов) с великой радостью и почестями.

Собрались совместно в Казуне. И была радость и раздавались громогласные и высокие звуки литавр и труб. И пребывали совместно дней двенадцать в покое и радости всеобщей. Но по причине зимы заторопились (овсы), и одарил (Баграт) царя овсов и всех его вельмож дарами. Проводили их и те удалились радостные//.[314]

После этого Султан (постоянно) отправлял послов и собирал дары царю Баграту и сладкоречиво требовал харадж. Но не положил царь Баграт на себя харадж и сам слал ему гонцов и ему также собирал дары. И была меж ними любовь словесная.

Спустя немного лет на Баграта, пребывавшего (тогда) у озера в Самшвилде, пал недуг живота и ушел он в Марабду. Но усугубился недуг. И понесли его на паланкине, а сопровождали Георгий куропалат и все вельможи его. А Георгия-куропалата отправил (ранее) навстречу и привели царя в Картли и все вельможи его пришли с ним. И пришла мать его — царица Мария и жена его Борена и дочь его Мария145. Дней через малость сделал сына своего Георгия куропалата правителем над вельможами этого царства, и все уповал на него. И сказал он матери своей: «О мать, мне жаль тебя, ибо преставишься ты, прежде похоронив всех рожденных тобой». После этого скончался он в месяце ноябре двадцать четвертого, в кроникон двести девяносто второй*.

Тогда же в пору смерти Баграта был убит султан неким лицом, турком пожилым, в лагере его собственного войска. Прошел он (султан) Джеон с семьюстами тысячами людей воевал против турецкого царя, какой-то крепости подле Самарканда и (тут) был убит турком, владетелем той крепости. Но не успел тот турок (скрыться) в замке, как нещадно изрубили его мечами. И не ведали Баграт и султан смерти друг друга.

После этого сел царем сын Баграта Георгий куропалат//.[315]

И даже куры замерли в царстве его (в траурном) безмолвии. С великими почестями понесли (Баграта) и погребли в Чкондиди. Сей Баграт стал царем в девять лет и преставился в возрасте пятидесяти шести лет. Баграт спервоначала был куропалатом, затем стал новелисимосом, а потом севастом. Был он ликом совершеннейшим из людей, полон мудрости, философ речью, осчастливлен судьбой, богатейший из всех царей Абхазии, милостив к согрешившим, щедрый на пути своем. В пору его (царствования) в стране не было (суетной) праздности: о судьбах церквей и крестьян, азнауров и бедняков не сумятился никто.

А царь Георгий был милостив и правосуден с убогими, муж грозный и паче щедрый из всех царей Абхазии, хлебосол лучший среди всех людей, наездник и лучник отменный.

По (скончании) отца своего провел мирно зиму одну и половину лета. Но затем главари его царства Нианиа сын Квабула, Иванэ — сын Липарита, Вардан — эристав сванский, будто удрученные//[316] отрочеством царя Георгия, возмутили ему страну: Иванэ присоединил себе кахов и разбил лагерь на берегу Ксани; Нианиа присвоил казну кутатисскую и, заперся в Кутатиси; Вардан отторгнул сванов, благожелателей зла, опустошили и сокрушили страну эгров.

Но царь Георгий одолел добром и мудростью и не стал злопамятствовать: даровал он Иванэ Самшвилде, а сыну Иванэ — Липариту — преподнес Лоцобани взамен Рустави, который был отдан кахам; Нианиа (получил) Тмогви и прочее отменное добро; Вардану, по совету Иванэ, даровал Аскалану, а Утагубо — (роду) Джакели. И всех, единодушных и двурушников, царь Георгий покрыл милостью и тем утихомирил он царство свое.

Вновь отложился Иванэ, сын Липарита, о чем и проведал царь Георгий. Двинулся он из Кутатиси и вступил в Самцхе, присоединил к себе месхов, выступил оттуда и подступил к вратам Самшвилде. Туда же и привел царя кахов Ахсартана. Не смог устоять Иванэ в крепости, уклонился к горам южным. В эту неспокойную пору Ахсартан забрал у Липарита Лоцобани. Вторгся в Самшвилде, перевалил через Джавахети и явил их царь-царей Георгий пред собой и поклялись в Экранте и утвердили Иванэ (правителем) над Клде-Карской (крепостью) и Самшвилде.

Вновь отложился Иванэ, коварно выманил крепость Гаги у защитников, людей царя Георгия и продал ее Фадлону, владельцу Гандзы. И пришел султан Меликшах неприятелем всех христиан. Отправил Иванэ сына своего Липарита к нему, подчинил его султану. Тот провел (у султана) немного времени и удрал. Пришел султан и подступил//[317] к Самшвилде, захватил Самшвилде и были пленены сам Иванэ с супругой, внуками, со всеми азнаурами и их семьями и овладел султан (крепостью) Самшвилде. И в пору пребывания в ней опустошил он Картли, полонил множество (жителей, захватил) неисчислимую добычу и ушел вон. Взял Гандзу, оставил во главе Гандзы воеводу с сорока восемью тысячами воинов для борьбы со всей страной. Заперся в твердыне крепости Фадлон, но не устоял, вывели и схватили его также.

Спустя немного времени, воевода при поддержке эмиров Двина и Дманиси собрал свою и гандзийскую рати и направился против царя Георгия. Собрался царь царей Георгий со всеми воинами своими из Верхних и Нижних (земель) и явил себе царя кахов Ахсартана и пособили друг другу. Усилил господь царя Георгия; предводительствуемый пречистым крестом, нагрянул на полководца Алхаза под Парцхиси и обратил в бегство лагерь его: изгнал и истребил. Было время позднее и ночь спасла остатки войска воеводы. Царь царей Георгий невредим вернулся мирно в царство свое.

Вслед за этим угодил господь Георгию крепостями, силой отобранными греками. Отобрал у греков Анакопию — главную крепость Абхазии, и — множество крепостей в Кларджети, Шавшети, Джавахети и Артани. И после того господь вновь угодил: взял (Георгий) город Кари — крепость и страну, и твердыни Ванадские и Карнифорские и вынудил бежать турок тех земель146.



* В скобках указаны страницы в соответствии с пагинацией текста свода КЦ (от ред. Отдела электронных тестов Национальной парламентской библиотеки Грузии).

*Дословно: «сын брата отца своего».

*Дословно: «сыном сестры».

* Дословно: «брат матери».

* 1014 г.

* Т. е. 1021. Георгий I правил в 1014 — 1027 гг.

** В изданном С. Г. Каухчишвили КД «Эриставы и дидебулы» («Эриставы и вельможи»). Однако в наиболее ранних списках свода считаем: «Эриставни дидебулни» — «вельможные эриставы».

* 1025 г.

** 1027 г.

* Дословно: «сын сестры».

** Дословно: «муж сестры».

* 1068 г.

* 1072 г.