ВАХУШТИ БАГРАТИОНИ

 

ИСТОРИЯ ЦАРСТВА ГРУЗИНСКОГО

 

Перевод с грузинского

 

СЛОВО К ЧИТАТЕЛЯМ ДЛЯ ЧЕГО СЕЙ ТРУД

 

Молвит мудрый Плиний Стоик: «Каждый час потерян, который не употреблен на учение».

Истинно слово сие, ибо время бежит, никто не в силах приостановить его, и растеряем его, если не пожнем плод его сразу же. И не властны мы не только над часом, секундой и минутой, но даже над месяцем и годом, время есть время, и день считается временем, и месяц, год и век. И хотя вновь наступают они, но уже не те суть, которые ушли от нас, и не в силах мы уже поступать по-прежнему, как бы этого ни желали. И так как истинно это, поэтому не подобает, чтобы пренебрегали мы временем и не извлекали пользу из него.

А получим ли мы желанный плод, если накопим сокровища премногие? Не продержатся они хотя бы одно столетие. А если прославим мы имя свое и завоюем страны (наподобие Македонского и других), и это исчезнет при том же времени. Если построим дома, займемся земледелием и украсим имения цветниками и садами, и фонтанами и родниками, и это все исчезнет во времени. Если предадимся праздности и будем наслаждаться отдыхом и охотой, пирами, поэзией, хоровым пением и представлениями мужчин и женщин, и это пройдет быстрее месяца, дня и часа.

А если будем стремиться к знаниям, а это и есть плод добрый, — пройдет и это, но не наподобие вышесказанного, ибо учение умудряет, дает свободу, возможность познать бога и вселяет страх перед ним; пускает в плавание по морю и знакомит с тайнами его; позволяет взлететь и открывает перед нами все творения неба и земли, собранные в очах [наших], показывает природу и характер звезд, животных и растений; изгоняет зло, заставляет возлюбить ближнего, сеет добро, умножает земные блага, строит и умиротворяет, заставляет царей быть великодушными и чтит вельмож, покровительствует народу, унижает и страшит врагов, а своих почитателей возвышает и придает смелость.

А откуда проистекают столь многие блага, если не от памяти? Но и память исчезает после третьего и четвертого и, в лучшем случае, пятого поколения. И посему предпочитаем письменность, которая учит нас вышеназванным премудростям, излагает нам события с первых же секунд, часов, месяцев в год и веков от начала мира, и не исчезает, а остается вовеки, как можем убедиться. (Ибо, к примеру, по внушению святого духа, написал Моисей, видевший бога. «Бытие» после пятого поколения, так как невозможно было хранить далее в памяти, и ведаем мы обо всем от начала мира). И если не это, исчезли бы всякие деяния, как исчезли великие мира сего.

А письмена эти знакомят нас с плодами времени и не только данного времени, но и всех прошедших времен, что возносит разум к богу и предоставляет нам все вышеуказанные сведения, искусство и опыт, как молвит Плиний Стоик: «Нет ни одной книги, из которой невозможно было извлечь хотя бы частицу пользы». И если это так, то как же полезны священные книги и писания святых, которые наполняют нас благодатью небесною и даруют нам земные блага, а затем возносят нас ко Христу господу нашему.

А книги, творимые философами, наполняют нас мудростью, искусством и словесностью, дают нам познать себя и учат как жить и возбуждают в нас стремление к богу.

История же знакомит нас с деяниями и жизнью царей, правителей, вельмож и других, вплоть до малых людей, с обстоятельствами их жизни, удаляет от нас зло и соединяет нас с добром.

А книга бабьих сказок, хотя и не заслуживает уважения, но и она иногда радует и умный из нее тоже пожнет плод. (Как о том говорит Иоанн Дамаскин в книге 4, главе 18: «Следует читать книги, ибо из них добываем пищу для разума, и если даже не поймем, вновь следует читать, а не пренебрегать, ибо с ее же помощью поймем непонятное. И не только священных, но и иных книг не следует отвергать, чтобы отобрать из них лучшие, а негодные выбросить псам»).

И хотя они приносят столь многие блага, иные все же будут пренебрегать ими и порицать. Таких людей не следует принимать в расчет. А иногда даже ученые мужи не употребляют их из-за отсутствия времени, а если не из-за отсутствия времени, то нелюбви к книге, и можно сказать, что трудно из одной тысячи найти одного, любящего книгу. (По этому поводу отвечал мудрый Сократ читателям, спрашивающим: «Почему ничего не пишешь о мудрости?». Отвечал Сократ: «Потому что вижу, что бумага стоит дороже, чем написанное на ней»). А если бумага дороже и ныне, так для чего тратить труд и писать, когда все говорит о том, что книги не в почете.

Но прислушаемся к сказанному Дамаскином и словам Плиния Стоика о том, что не следует пренебрегать и другими книгами. И если из непригодных тоже можно извлечь пользу, насколько выгоднее читать те, о которых упоминали, и насколько полезными и приемлемыми суть книги исторические (о которых говорит мудрый Цицерон: «Если мы усвоим богословие, философию, физику и риторику, но не займемся историей природы растений и животных, ничего не сможем понять»).

Ибо история повествует о времени, годе и веке от начала мира; история размежевает добро от зла; история возносит добрые деяния и порицает дурные деяния; история глаголет истину и не может лицемерить и свидетельствует о разном; история подбодряет человека и делает его преданным стране; история знакомит с родословной, побуждает сложить голову за веру, заставляет любить ближнего.

А сия история делится на четыре части: землеописание, родословие; летосчисление и дееписание; а это последнее так же делится на две части — церковную и гражданскую. Церковная есть жития святых и их деяния, а гражданская — деяния в мире великих и малых. И так как в ней можно найти столь многие блага, не подобает, чтобы ее отвергали невежды, а следует впитать ее, как сладость.

А наша грузинская история охватывает лишь три части истории, причем летосчисление и родословие представлены в ней недостаточно, а описание деяний обширно. Но и здесь церковная история сокращена, а гражданская история — от Ноя до Гиорги Блистательного — излагается пространно и в восхвалительном тоне, хотя кое-где и кратко. А труд наш ставит себе целью: так как две упомянутые части не показаны, осветить их, а обширную часть сократить, чтобы читателю не наскучила и легко воспринималась.

А сочинив сие, просим того, кто возьмется читать, чтоб не настроился он гневно и завистливо, ибо гнев исключает правосудие, а зависть — благорасположение. Но пусть он глазами разума вознесется ввысь как орел, который парит там с радостью, чтобы обозреть красоту всей земли, и парит на такой высоте, что весь мир может собрать в своих зрачках, а свершив это и свершив без умысла, обновится и омолодится. Так же бесхитростно читатель воспримет наш труд и не осудит и жажда его будет утолена.

И читателей таких увещеваем, чтобы выслушали нас внимательно. Ибо начертили мы карты Грузии или Иверии, которых [до этого] чертили недостаточных размеров и не со знанием, а мы представили подробные. А это вызвало необходимость приложить к ним и географическое описание (которое есть землеописание). Мы сделали и это. За этим следовало писать краткую историю, чтобы читатели узнали, кто совершал деяния и кто суть цари и князья добрые и злые. Но для этого требуется писать не краткую, а пространную историю. Что же касается краткости, она предназначена для того [географического] описания, которое мы составили...[1].

Бесхитростный читатель сможет убедиться, что писали мы это не ради угождения или лицемерия, а по мере сил своих и разумению. А если кто из вас, читатели, сумеет написать лучше, то творение наше не будет препятствием, ибо подлинники истории сохранены в первозданном виде не в одном, а многих списках. А труд наш был немалым, над которым трудились почти три года постоянно — писали, исследовали, искали летописи и жития, так что не обошли мы стороной греческие хронографы, и доверяли мы не только одному из них, но сличали с другими. Мы разыскали [истории греков] после разъединения с римскими цезарями, европейских царей, современных султанов Стамбула, шихских царей Персии и перепроверили их по грузинским летописям и хроникам.

Мы уверены в том, что кто увидит труды наши, будет не осуждать, а благодарить и благословлять писателя. А если так не случится, мы намерены выполнять сказанное святым Дамаскином и слова Плиния Стоика о том, что не следует тратить время праздно, без того, чтобы не вкусить плоды его полезные.

И представляем сей труд вам, кому понравится, примите, а если нет, не можем принуждать, ибо лучше показать. А который избирает что-либо, пусть делает это с благодарностью и человеколюбием.

А труд сей завершился лета после Рождества Христова 1745, грузинского 433, октября 20, царевичем Вахушти, на Пресне царского града Москвы.



[1] Здесь мы опускаем несколько страниц, которые содержат конкретные примеры излагаемых автором методов установления хронологии (перев.).